4Э 206, 3 Заката Солнца
[indent=1,0] Мягкая, нежная рука прикоснулась к древней постройке, что стояла здесь так давно, что вряд-ли кто из жителей знает её создателей. Старинные камни отдавали хладом, а в нём ощущалась эта неимоверная сила. Будто бы в самом мосту была запечатлена душа дракона. Такую мощь, можно было бы назвать волей к жизни. Мост простоял так долго, сохранил в себе сотни следов тех, кто прошёл по нему, всю эту историю, быть может герои рассказов Эсет ходили когда-то по нему. Он, как дракон, был настолько мудр, насколько же стар. Каждая расщелина, трещина и пылинка на нём были боевыми шрамами. Голова дракона в центре всей конструкции, словно страж, который в давние времена решал, кто может пройти по мосту, а кто нет, и даже сейчас, в этой великолепной статуи, Кильфата ощущала тяжесть его мощи. Рука потянулась к кончику морды некогда памятника великим, но очень страшным существам, но даже на носочках, она не была способна дотянуться до него. Его мощь была так далека, но так завораживающе, отдавая в глубине тщедушной душёнки Кильфаты былым громом великолепия. Она отдалённо помнила, как все боялись драконов и боятся всё ещё, что эти монстры могли спалить целый город по своей прихоти. А были ли у них…друзья? А нужны были они им? «Иногда мне было одиноко, я помнила, что сотворила в тот день…никто бы не захотел со мной дружить, зная меня глубже. А были ли также одиноко драконам?» В мыслях проносились рассказы Эсет: Кильфата была крайне впечатлительной личностью, каждая история выслушивалась внимательно и сосредоточено. А послевкусие было от раза в раз другим, она то была в восторге, то долго думала. В историях, где были непонятые люди, она задавалась вслух вопросами, почему те сделали так? Но редко когда, она приходила к выводам. Она могла принять пожертвовать сотнями, взамен жизнь тысяч, но вслух такое сказать боялась. Часто, все мысли о них в итоге сводились к отзеркаливанию на себя. Когда дело касалось героев, Стелла воинственно говорила, что сделала бы также. В случаях, когда сказительница молвила рассказы о не самым однозначных личностях, Кильфата лишь в глубине души соглашалась, что сделала бы также. И старалась она это убрать подальше.
[indent=1,0] Нога ступила на протоптанные тропинки деревушки, где в такое время, было достаточно пустовато. Рядом валялся свежий снег, который всё ещё падал на лохматые волосы Стеллы. Некоторые сугробы были настолько велики, что напоминали снежных троллей, с ледяным оскалом в виде сосулек, освещаемых светом из уютных окон домашнего очага, что придавало им вид чучел в театре теней. Чуть поодаль, на снегу лежали снежные фигуры, протоптанные детьми. В них также была запечатлена история. Только не такая старая, как в том мосту, а совсем недавних дней, как кто-то бился с драконом. Ведь в такое время живут местные: когда даже самый ординарный человек может сделать что-то меняющее судьбу мира. А может каждый из нас может оказаться тем самым избранным?

[indent=1,0] [indent=1,0]  «Знаешь, ты вполне способна стать героиней этих рассказов.»

[indent=1,0] А Кильфата хотела бы. После всех историй Эсет, книжек, что успела прочесть девочнка, она мечтала оказаться кем-то таким же важным. Чтобы её встречали в деревнях и городах, как она посмотрела на статую дракона. Вопрос ребром ударил ей в голову: а я хотела бы быть драконом или героем? Тем, кого уважают, даже незнающие или тем, к кому тянутся нуждающиеся?
[indent=1,0] Местные дома были добротными, но редкими. Прочные ствола деревьев в основание, солома, наваленная на крышу, некоторые доски от климата уже успели сгнить, хотя на вид им не больше сезона или двух. В этой пустынной улице, парочка искала себе убежище. Стелла тоже не имела и монеты за душой, но спутница была права: надоело уже какую ночь делать всё самим и спать на неудобной земле. Ах, Эсет, её мудрости вдохновляли девчонку, она сама хотела бы быть такой же уверенной. Неосознанно, Кильфата иногда говорила её фразами, или ходила такой же походкой. Для неё – Плакальщица весь мир, а ещё и мастер сказаний, который прекрасно владеет языком и ораторским даром. Потому, предложение разыграть сцену было воспринято с излишним восторгом.

[indent=1,0] — Конечно, хочу! – тёплые глаза, наполненные искрами огонька в голубом небосводе, устремились на спутницу, - а мы будем героями, нуждающимися в ночлеге? Будто мы убили дракона! И ранены! Да? Или как? – громко и раззадорено сказала она, слегка успокоившись под конец фразы.
[indent=1,0] Эсет для Кильфаты тоже была наполнена тайнами, что предстоит узнать, хоть и в её случае, так можно сказать о любой информации, что скажет сказительница.

4Э 206, 3 Заката Солнца

[indent=1,0] В неловкую паузу после восторженных слов Кильфаты и взгляда Эсет, девчонка смущённо отвела взгляд и задумалась об своей излишней эмоциональности. Конечно, понять взгляд её спутницы можно – на улице не лето, а холодрыга, пока бледно волосая изливает из себя восторг, её подруга мёрзнет. Но услышав одобрение на задумку, юная героиня начала активно, собственно, думать. Если они герои, значит кого-то одолели или спасли, а кого? Точно! Она же совсем недавно разобралась с человеком, который убивал других. В его книгах она не нашла ничего оправдывающее такое поведение, лишь, что он изучал что-то в душах людей. А быть может, Кильфата и вправду уже герой? Кто знает, скольких ещё бы он убил. Лишь одна дилемма - он человек. Был бы монстром. зверем, драконом и дело с концом. А когда дело доходит до человека, вопросом другой: когда человек становится монстром? «Я ведь, и сама убивала, когда не хотела, я даже сделать ничего не могла, я что, тоже та, которую должен убить герой?» Неосознанно, Кильфата начала вспоминать о своих отметинах на теле, о происхождение которых, она ничего не знает. Рука скользнула по телу, проводя ладонью по одежде в поисках дыр: как ни-странно, почти вся одежда, под недавносплетённой накидкой и шарфом, была в маленьких дырках и рваных следах. Следы не превышали четырёх сантиметров в диамтре, а ещё глубже под ними Кильфата дотронулась до своих шрамов и, будто ошпаренная кипятком, отдёрнула руку. Улыбка с лица исчезла, поток креатива смешался с грязью какого-то неведомого чувства, идущего из бездны. Не о всяком герои расскажут историю, сколько же были тех, кто умер в грязи и были забыты?
[indent=1,0] Как раз к этому моменту, Стеллу подхватила сказительница. Девчонка, без лишних вопросов, сгорбилась, посмотрев ненадолго на лицо Эсет и отведя взгляд обратно на сугробы.

[indent=1,0] — я не успела ничего придумать~, прошептала девушка, нехотя отпуская подругу из маленьких объятий.

[indent=1,0] На слова о хорошем месте ответить она не успела, рефлекторно обернувшись на громкий звук. Сперва взгляд поймал горячий свет дома, из которого так и бил «фонтан» жизни. Как минимум с виду было там весело, да только место ли это для героев? А для мыслителей? Кильфата себя, конечно, мыслителем бы не назвала, и не только, потому что не помнит такого слова, но сейчас, она бы не отказалась от размышлений в более спокойной компании. Её ловкие ножки быстротечно перебежали за спину спутницы и, всё ещё сгорбившись, она из-за её спины кинула на пару поддатых мужчин недовольный взгляд.

[indent=1,0] — а какой другой вариант? – полушёпотом спросила она, оглядываясь вокруг, быть может, и сама поймёт про что именно говорила Эсет.

[indent=1,0] Так взгляд очей вампирши упал на здание, от которого они совсем недавно отошли. Это был отличный представитель тех самых мест с историей. Словно мост дракона, в котором оставалась мощь, это жилище напоминало уже мирно спящий покой с богатым прошлым. Дом, в котором каждый день горит огонь, но жизни, как ни-странно, стало меньше. Крыша была побита: солома, хоть и перестилалась, уже успела в некоторых местах осесть под тяжестью снега. Мощные колонны из брёвен слегка разбухли. Дом не был стар: не разваливался на глазах, да и ухаживали за ним, но словно не хватало души. А быть может это лишь обложка обманчива?

[indent=1,0] — я бы предпочла тот другой вариант, - дополнила к небольшой паузе Стелла, подходя ближе к Эсет, всё ещё сгорбившись.